Я теперь себя чувствую лучше,
В темноте я бродил много лет,
И сейчас в наши грешные души
Льёт Господь Свой Божественный Свет.
Прочь ушли суета и тревога,
Я запомнил их горький урок.
Мне ведущая к храму дорога
Лучше всех в этом мире дорог.
Припев.
Я взываю к Тебе опять,
Ты услыши мой вопль Всевышний,
Боже, Боже Прости меня
За грехи всей прошедшей жизни!
Исцели, Боже, мой недуг,
И очисти от скверны душу!!!...
Вразуми меня, если вдруг
Снова заповеди нарушу.
Сознаю на Земле мы лишь гости,
К покаянию время зовёт,
Ведь грехи наши это те гвозди,
Что мы в тело вбиваем Твоё.
Каюсь, Боже, когда- то изгнали
Мы из сердца Тебя, не суди!
В наших душах, разрушеный нами,
Возроди Боже храм, возроди!
Припев.
Я взываю к Тебе опять,
Ты услыши мой вопль Всевышний,
Боже Боже прости меня
За грехи всей прошедшей жизни.
Исцели, Боже, мой недуг,
И очисти ор скверны душу!!!...
Вразуми меня если вдруг
Снова заповеди нарушу.
С Божьей помощью прихожанин
Свято-Владимирского храма
Николай Токарь.
Николай Токарь,
Сидней. Австралия.
Родился, рос, жил и работал на Харьковщине.
Служил в армии на Камчатке.
Не имею, не состоял, не привлекался.
Разменял восьмой десяток. В браке состою уже 41 год
Имею дочь и троих внуков.
Живу в Сиднее с 1997г e-mail автора:Niko1938@gmail.com
Прочитано 9933 раза. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
